|
Легкий, изящный дизайн, светлая цветовая гамма, виртуозная пластика, обилие
стекла и сложность разноуровневых террас, ярусами протянувшихся вдоль ландшафта.
 Этот
дом, состоящий в ансамбле с природой, необычайно уютный и рациональный. Он демонстрирует
единение разных времен и территориальных предпосылок. Другими словами — хронотопию.
Такая органичная структура дома родилась не случайно: это результат кропотливого
и вдохновенного труда в достаточно жестких условиях, которые архитекторам "предъявила"
ландшафтная ситуация. Новое здание должно было вырасти на пологом протяженном
склоне и не "оскорбить" своим присутствием окружающие угодья, озеро
и деревья, одно из которых (трехсотлетний дуб) живописно вписалось в архитектуру
дома. Одним словом, ландшафт стал неотъемлемой частью этого загородного дома и
согласован с его общей архитектурной концепцией.По дорожкам, вымощенным брусчаткой
и плитняком, можно добраться до различных зон небольшого парка: садовой, прогулочной,
зоны отдыха с небольшой беседкой и мостиком через водоем.  Вдоволь
налюбовавшись неприветливой жесткой ландшафтной ситуацией, архитектор приступил
к развитию главной темы архитектуры: здание, протяженное в плане, ярусами террас
выстраивается по склону.
Труд архитектора можно сравнить с работой скульптора. Сначала он пристально
изучает лаконичную геометрическую глыбу. Затем уверенной рукой отсекает там, где
надо, лишнее, образуя стеклянные порталы, пробивая ряды окон-иллюминаторов. Во
всяком случае, так нам показалось с первого взгляда: дом-крепость с взаимопроникновением
внутренних и внешних пространств, аннигиляцией массы стен. Пожалуй, это отвечает
общеизвестному тезису Марио Ботта — "здание строит местность". Стоит
ли говорить, что дом развернут окнами к свету и красивому пейзажу? Огромные оконные
проемы в помещениях, примыкающих к террасам, как бы запускают природу вовнутрь.
Необычная планировочная структура сказывается уже во внешнем облике дома: та
же неспокойная геометрия форм, обилие стекла и светлый тон фактурного мраморного
оформления. Игра линий, их направление делают интерьер непостижимо загадочным
и одновременно напоминающим рациональную архитектуру современных американских
вилл.  Логика
асимметричного построения и формы террас не вводят в заблуждение глаз, привыкший
к принципиально асимметричной природе игры, воспринимаемой нами иногда как хаос.
Чувствуется, что дом создавался в эмоциональной тональности, интуитивно. При этом
интерьер не имеет четкой стилистической парадигмы. Так же как и назвать его эклектичным
будет неверно. Вообще, сложно дать ему какое бы то ни было определение, охватывающее
идеологию пространства в целом. Ибо интерьер... противоречив и непредсказуем.
Стилистически цельный интерьер интересен фрагментальными контекстами.
С одной стороны, в доме выдержаны зонирование и структурное членение:
холл, кухня, столовая, гостиная, спальни, кабинет. Логическая
ясность планировки, свобода перемещения в пространстве, отсутствие
лишних барьеров и границ, а также обширность помещений реализуют
европейские представления о жилье с эффектом "перетекающего"
пространства, который усиливается продуманным освещением, адаптированным
к природным условиям.
С другой стороны, лабиринтная планировка, множество выходов, многоуровневые
террасы, абстрактный цвет стен, создающий эффект нейтральной территорией,  и
практически полное отсутствие утрированной компиляции, рафинированного соединения
"антагонизмов", гротескной иронии создают интертекстуальный имидж интерьера.
Объекты интерьера будто плавают в воздушном океане, заполняющем пространство.
Контуры роскошно-светлой мебели расплываются в потоках света, льющихся из огромных
окон-"витрин", создавая "классическую", торжественную и тихую
обстановку в мягких кремовых тонах. Просторная гостиная и холл второго этажа,
куда ведет почти невесомая лестница, со всех сторон открыты дневному свету. Оттого,
что все детали выверены и не случайны, дом больше напоминает не жилье с присущим
ему набором функций, а совершенный инструмент, настроенный по камертону хорошего
вкуса и абсолютной свободы от стереотипов.
Важное свойство дома — полное "отделение" быта от публичной стороны
жизни. Стилистические акценты свободно перетекающих друг в друга автономных помещений
выстроены с учетом подвижного игрового пространства, дающеговозможность обживать
дом, импровизируя и привнося в обстановку собственные элементы — мебель, картины,
безделушки, талисманы... Благодаря этому интерьер презентабелен и обладает особой
домашней атмосферой, которую можно определить таким неоднозначным и растяжимым
понятием, как уют. План нижнего яруса отдаленно напоминает классический палладианский,
в свое время активно бытовавший в старинных усадьбах: центральный зал, по бокам
— остальные помещения.  Сквозная
перспектива коридора создает эффект анфилады, уходящей в призрачную бесконечность
террас.
Но главное, что привносит в интерьер аромат старины, — это цвет.
Точнее, почти полное его отсутствие: мягкая игра нюансов, переходящих
от более насыщенных персиковых тонов к прозрачным заливкам цвета
слоновой кости. Свету принадлежит одна из главных ролей в этом
интерьере: он создает настроение, таит разные эмоциональные возможности.
Светильники, расположенные группами, создают удивительную световую
игру. При желании можно варьировать и сочетать источники естественного
и искусственного света, добиваясь при этом интересных эстетических
результатов. Именно кабинет является воплощением великолепия аристократического
духа старинного английского особняка или даже замка. Для утверждения
стиля вполне достаточно двух роскошных кожаных кресел и дивана
"честерфилд", за которыми давно
закреплено право быть символами настоящего английского дома.
Взгляд приковывает камин, словно позирующий на фоне пейзажа,
рвущегося в окна. Благодаря открытой конструкции полок книги в
кабинете будто парят в невесомости, а предметы словно ускользают
от прямого взгляда.  Во
многом это происходит благодаря освещению и спокойному колориту
пространства superprivate. Следует особо отметить титаническую
работу дизайнеров, в роли которых выступили сами хозяева, придавая
"внутреннему ландшафту" не только завершенную живописность,
но и дух обжитой родословной усадьбы...
Пока мы осматривали кабинет, в доме что-то неуловимо изменилось:
он словно преобразился, светясь гостеприимством. И чтобы вдохновенно
импровизировать на тему своей жизни, его владельцам совсем не
нужны чертежи и планы.
|
