|
 Лондонскому
дизайнеру Ou Baholyodhin пришлось "непочтительно" обойтись с помещением
здания, когда-то принадлежавшего фабрике: его всячески разрушали, расширяли, перестраивали.
С единственной целью — переоборудовать в модный лофт. Что из этого получилось,
судите сами…
Ou Baholyodhin. Молодой лондонский дизайнер. Comme il fault многих
известных дизайнерских форумов. Дизайнер-стилист, чьими клиентами
стали Кензо, Донна Каран, Карл Лагерфельд. Лаконичный и непредсказуемый,
как Дзен, проходящий красной линией во всех его работах. Лаконичным
и неоднозначным, как Дзен, является и его жилище.
Каждый входящий в этот дом ощущает удивительное умиротворение, что, как выяснилось,
и было основной целью дизайнера. Создать эдакий оазис спокойствия и комфортабельную
среду для работы. Дизайнер мыслил пространство, которое меньше всего напоминало
бы о квартире как ограниченной площади. Открытый лофт — такая игра представлялась
гораздо более увлекательной.  И,
вынужденно оставаясь в пределах мегаполисного помещения, удалось создать иллюзию
дома, отстоящего от городской стесненности. Более того — дома Дзен, построенного
словно бы в восточном климате, с прозрачными стенами, с огромными окнами, выходящими
в цветущий сад. Эта приятная иллюзия стоила создателю немалых усилий: неудачная
планировка здания, разумеется, не способствовала свободе мышления и масштабности
реализации.
Интерьер этого дома необычен своей суровой простотой и лаконичностью.
Здесь нет сверхдорогих материалов, ультрамодной мебели, зато есть
ощущение гармонии, теплоты и покоя, какое порой испытываешь на
природе. Саму квартиру через некоторое время начинаешь воспринимать
как что-то естественное, природное, как будто создавали ее время,
ветер, вода... И хотя заоконный мир не откроет нам ни чудного
вечнозеленого сада, ни дивный вид на цветущую сакуру, прозрачность
(и призрачность) стен обещает именно такую ландшафтную модель.
В линиях интерьера, кроме примет комфорта, эстетической привлекательности
и экономической целесообразности, заключена не то чтобы насмешка
над окружающими, но скорее проявления alter ego (второго "я"),
выявляющего пластичность дизайнерского ума и творческого процесса,
постепенное изменение логики жилого пространства.
В интерьере используются приемы стилистики предметов, красиво и сложно сконструированных
деталей.  Внутреннее
содержание интерьера заключено в возможностях предметов, в потенции деталей, которые
сами по себе оказываются знаковыми. Предметы дома, родившиеся таким образом, диктуют
антураж интерьера. Иногда кажется, что сами формы и конструкции этого столь изящного
дома задают стиль — полифонический мир пространства, существующего как бы в плотном
информационном потоке. Только резкие формы, только броские цвета и громкие звуки;
сквозь толщу потока более слабые сигналы почти не достигают сознания. Таковыми
являются концептуально строгий черный стол и стулья с низкими спинками, сдержанная
лаконичность стен, подчеркнутая неброскость пола, разделенного на упорядоченные
квадраты, и свет, по-японски "дразнящий" тишину, а также сдержанность
цвета и простота форм, доходящая до аскетизма. Это жилое пространство с мужским
характером: ничего лишнего. Все основательно, функционально, благородно, стильно
и немного эгоистично.
В композиционном решении интерьера четко прослеживается стремление
к симметрии и любовь к прямым углам и фактурности материалов,
подчас грубоватой. Стену лишили устойчивости, разделив пространство
изящной белой колонной, и сделали раздвижные двери; металл подчинили
стеклу, кирпич — грубо вытесанным доскам. Наконец, "раздвинули"
стены: огромное пространство под арочным потолком (оно залито
светом искусственных свечей) словно находится в движении, а окна,
идущие от пола до потолка, заливают все светом.
Натуральные фактуры, звериные шкуры на полу также заставляют пространство "двигаться",
жить загадочной жизнью. Этнические мотивы здесь словно загадывают загадки, обещают
новые возможности и прекрасно сочетаются с монохромной гаммой минималистского
окружения, придавая интерьеру изменчивость, текучесть и… немного опасности.  В
канву стилистически выдержанного декора вплетены немного-словные, обтянутые тканью
и рисовой бумагой светильники, прозрачные квадраты книжных полок, деревянные,
извилистые в конфигурациях столики для компакт-дисков и DVD, обтянутые натуральной
кожей и мехом кресла hand made, большой белый диван и картины, контрастирующие
яркостью красок с приглушенной тональностью остального интерьера.
Кстати, о колорите. Белый цвет в качестве фундамента колористического
решения разбавлен четкой контрастной тональностью черного, красного
и теплых тонов натуральных фактур дерева и меха. Стены, кажущиеся
белыми, такими отнюдь не являются — цвет разложен на спектр голубых
тонов (потолок синий). А одна стена вообще сделана деревянной
— отличный фон для живописи. Кабинет более традиционен — простой
квадратный камин, черные столы, на которых, кроме профессиональной
и просто литературы, — внушительная коллекция книг и каталогов,
посвященная искусству ХХ века.
Центр притяжения квартиры — традиционно гостиная. Но, в соответствии
с модным решением раздвижной перегородки с декоративной монохромной
росписью, привлекает внимание и кухня — абсолютно минималистская
и чем-то напоминающая ресторанную, тем не менее, вполне теплая
и удобная. Hi-Fi-техника, минимум мебели.
Глубокие белые диваны приглашают поудобнее расположиться у камина и выпить
саке.  При
этом приятно предаться воспоминаниям о недавнем путешествии. Этому способствуют
распростертые на полу или на стене шкуры зебры или леопарда, которые, безусловно,
создают комфорт, но не допускают развязности; в обращении с ними возможна только
аристократическая английская собранность.
Спокойный, "вечерний" характер интерьера подчеркнут
сложными сценариями освещения. Здесь богатая потолочная подсветка,
заливающая помещение равномерным потоком света, поддержана локальным
светом с помощью бра и восточных напольных светильников и ламп.
За внешней безэмоциональностью и холодностью пространства дома
скрывается логика функционального комфорта, проявляющегося только
в повседневной жизни. Можно сказать, что дизайнеру удалось соединить
в ансамбль, казалось бы, несовместимое: технологичность, минимализм
и тончайшие изыски восточного дизайна.
|
